«Кабы заводы были мои»

«Кабы заводы были мои»

К 200-летию со дня рождения С.Н. Гончарова, мецената и любимого шурина русского гения

«Боже мой, кабы Заводы были мои, так меня бы в Петербург не заманили и московским калачом. Жил бы себе барином…» – вздыхал некогда Пушкин. Письмо поэта адресовано жене, красавице Натали, детство и юность которой прошли в этом прекрасном земном уголке, так полюбившемся и самому Александру Сергеевичу. Калужская усадьба Полотняный Завод. Не романтическое название, но ныне оно звучит строкой незавершенного пушкинского стиха…

Имение принадлежало Афанасию Абрамовичу Гончарову – одному из удачливых российских купцов и промышленников. Ему оно обязано славой и богатством.

Петр I с отеческим вниманием следил за предпринимательской деятельностью Афанасия Гончарова, чему свидетельством об­ращенные к нему письма. В «Истории Петра» Пушкин не преминул упомянуть об этом: «В 1717 из Амстердама подрядил Петр меж­ду прочим плотинного мастера и послал его к ка­лужскому купцу Гончарову, заведшему по его воле полотняную и бумажную фабрику. Петр писал Гончарову».

Что ж, Петр умел приветить хватких, сильных людей, способных с ним в одной упряжи выта­щить сонную Россию на мировой простор, про­будить ее могучие силы, вдохнуть свежий ветер в российские паруса.

Петр I строил первый русский флот, Афана­сий Гончаров – полотняный завод. Эти два со­бытия, несопоставимые, казалось бы, по своей значимости, неразделимы: великое дело, затеян­ное русским царем, не могло бы осуществиться без крепкой, надежной парусины, что поставлял флоту Афанасий Абрамович.

Под паруса­ми, что ткались на берегах извилистой калуж­ской речушки Суходрев, бороздили моря и океа­ны русские эскадры, чуть ли не вся английская военная флотилия и половина французской.

История Полотняного Завода – величественна и трагична. Усадьба пережила и блестящий период расцвета во времена Афанасия Гончарова, и время упадка, и эпоху великих потрясений.

А в Великую Отечественную, в декабре 1941-го, когда солдаты 17-го гвардейского полка (среди гвардейцев был и мой отец Андрей Черкашин) выбивали немцев из поселка со странным названием Полотняный Завод, гончаровский дворец сгорел. От некогда величественного дворца остались не менее величественные руины…

Начиная с 1999 года, – тогда в преддверии пушкинского юбилея распахнулись двери музея (и в том великая заслуга Валерия Васильевича Сударенкова, в то время губернатора Калужской области!) – стали происходить прямо-таки чудесные явления: стены дома, как магнит, начинают притягивать к себе семейные реликвии.

Так, поистине гражданский подвиг совершила Татьяна Леонидовна Новицкая-Гончарова, в замужестве Кильчевская, передав в музей исторический гарнитур. А это – диван, два кресла, шесть стульев, столик, – всё из красного дерева! Семейный раритет возвращается в стены разоренного прежде, а ныне возрожденного гнезда Гончаровых в Полотняном Заводе. Гарнитур в стиле «жакоб», – по имени семьи французских мастеров-мебельщиков, но сработанный русскими мастерами в середине девятнадцатого века, стал свидетелем жизни нескольких поколений славного рода.

Конечно, такое решение далось ей наверняка непросто. «Я не жалею, что рассталась с гарнитуром, хотя за столько лет привыкла к нему, – он стал не просто обстановкой, а частью жизни, – говорит она. – Радуюсь, что исполнила свое давнее желание, и теперь этот гарнитур украсил мемориальный кабинет своего прежнего владельца, а моего далекого предка Сергея Гончарова, в родовой усадьбе Полотняный Завод».

Всегда поражала черта характера всех Гончаровых – они хранители! Это отличительная черта рода. И богатейший семейный архив, где есть царские грамоты, челобитные, родственная переписка, в том числе и письма Пушкина, школьные тетради, рисунки, альбомы, – как срез жизни многих-многих поколений, – давно уже стал народным достоянием.

Совсем недавно в музее-усадьбе «Полотняный Завод» торжественно отметили юбилей Натали Гончаровой. И вот здесь же отпразднован 200-летний юбилей ее младшего брата Сергея.

«Славный брат Сережа»

Так называется выставка, открытая в стенах музея-усадьбы.

Сергей Гончаров родился в Москве 11 февраля, (а по новому стилю 25-го) 1815 года. Известно даже точное время его появления на свет: «по полудни в 9 часов». В феврале того же года младенца крестили в церкви Симеона Столпника, что и поныне красуется на старинной Поварской. Принимал от купели новорожденного дедушка Афанасий Николаевич, крестной стала прабабушка Екатерина Андреевна, урожденная Сенявина.

Афанасий Николаевич внука любил и в письмах частенько упоминал имя «младшенького». «Сережа мой всех вас лучше, – замечает он старшему, Дмитрию, – ласковей и умнее».

Надо отдать должное родителям, Николаю Афанасьевичу и Наталии Ивановне Гончаровым, – всем своим шестерым детям: Дмитрию, Екатерине, Ивану, Александре, Наталии и Сергею, несмотря на житейские неурядицы, они сумели дать превосходное образование.

И Наташа, и Сергей – младшие дети в семье Гончаровых. Почти погодки, они были очень дружны с ранних лет, и эта дружеская привязанность сохранилась на всю жизнь. В детстве, видимо, брат и сестра брали одни и те же уроки, к ним приглашали одних и тех же учителей. Ведь домашнее воспитание младшего Гончарова должно было быть на должном уровне, – во всяком случае, не хуже, чем у братьев.

Семнадцатилетним юношей Сергей Гончаров вступил в военную службу унтер-офицером Киевского гренадерского полка.

Его послужной список невелик: через год, в декабре 1833-го, переведен в гренадерский Наследного Принца Прусского полк. В июле 1835-го он – корнет Ингерманландского гусарского полка. В следующем году поручик Сергей Гончаров выходит в отставку.

В начале 1830-х, в пору своей петербургской юности, он – частый гость в доме Пушкиных: сестра Наташа и ее муж Александр Сергеевич, известнейший в России поэт, встречали его с искренней радостью.

Верно, не случайно так тепло относился к Сергею Гончарову, доброму молодому человеку и умному собеседнику, великий прозорливецПушкин. К тому же, шурин Сергей Николаевич был и партнером Пушкина по шашкам, – игре, требующей быстрых и оригинальных решений.

«У меня, отгадай, кто теперь остановился? – спрашивает свою Наташу поэт, – Сергей Николаевич… Я очень ему рад. Шашки возобновились».

А вот строки из других пушкинских писем жене:

«Я рад, что Сергей Николаевич будет с тобой, он очень мил и тебе не надоест»;

«Serge еще у меня, вчера явился ко мне в офицерском мундире, и молодец».

А вот и сам Сергей Гончаров, в сентябре 1832-го гостивший в доме Пушкиных на Фурштатской, сообщает брату Дмитрию в Полотняный: «Вот уже больше двух недель, как я поселился у Таши, мне здесь очень хорошо».

А в феврале 1833 года, в доме на Морской, куда перебралось пушкинское семейство, пышно праздновалось его восемнадцатилетие: за именинника поднимали бокалы с дорогим французским шампанским «Мадам Клико» сам Александр Сергеевич, Натали, близкие друзья семьи.

Сергей Николаевич, единственный из братьев Гончаровых, кто оставил о Пушкине поистине бесценные воспоминания, рисующие его облик без хрестоматийного глянца. Он один из немногих, кто так близко знал Александра Сергеевича, его привычки, особенности характера: «Одним могли рассердить Пушкина не на шутку. Он требовал, чтобы никто не входил в его кабинет от часа до трех; это время он проводил за письменным столом или ходил по комнате, обдумывая свои творения, и встречал далеко не гостеприимно того, кто стучался в его дверь».

И в то же время, по наблюдениям Сергея Николаевича, у Пушкина «был самый счастливый характер для семейной жизни: ни взысканий, ни капризов».

Юность Сергея Гончарова безмятежной не назовешь: в начале жизни ему пришлось испытать немало унижений и разочарований. Нет, жалоб и сетований от него родные не слышали, – он был сдержан и горд. Но как тревожилась о нем сестра Натали, сколько любви и заботы о любимом ее Сереженьке в письмах к старшему брату, адресованных в Полотняный Завод!

«Ты в таких хороших отношениях с княгиней Черкасской, что тебе стоит только сказать ей слово, чтобы она попросила генерала обратить внимание на Сережу, – умоляет она Дмитрия, – …На бедного мальчика тяжело смотреть, он даже потерял свою обычную жизнерадостность. Дела его плохи, денег нет… Молодой человек совсем погибнет, а он так много обещает и мог бы когда-нибудь стать чем-то. Ради Бога, спаси его, я не могу думать о моем несчастном брате спокойно».

Приезда Сергея Николаевича в семье Пушкина ждали как праздника. Радость встречи с ним сквозит за этими шутливыми строчками Натали к Дмитрию: «Прощай, нежно целую тебя, а также моего славного брата Сережу, которого я бы очень хотела снова увидеть. Пришли его к нам хотя бы на некоторое время, не будь таким эгоистом, уступи нам его по крайней мере на несколько дней, мы отошлем его обратно целым и невредимым».

Военной карьеры Сергей Гончаров не свершил, – ему пришлось выйти в отставку, – но зато преуспел он в делах финансовых: служил, и довольно успешно, в Государственном коммерческом банке, его Московской конторе.

Выйдя в отставку в апреле 1836-го и поселившись в Москве, Сергей Николаевич вскоре женился. Женился по любви, ведь его избранница баронесса Александра фон Шенк слыла бесприданницей! Любопытно, но Пушкин знал о свадьбе любимого шурина, что сыграли в Туле (невеста была родом из тех мест) осенью 1836 года. На грядущем семейном торжестве поэту не довелось побывать. Но эти строки, обращенные к нему, ему довелось прочесть. И о будущей свадьбе он знал!

«Ты вероятно, слава Богу, здоров, жена и дети тоже, – пишет Пушкину преданный ему Павел Нащокин. – Брат же твой, т.е. по жене (вот уж поистине оговорка по Фрейду, самый близкий друг поэта называет его шурина братом!), – Сергей, – женится на баронессе Шенк; был сей час у меня – и объявил мне – звал меня к себе. Завтра увижу я новую (золовку) Натальи Николаевны и тогда отпишу – как я ее нашел».

Так уж совпало, что первенец четы Гончаровых, сын Михаил, родился в печальном для России 1837-м…

Еще одна горестная замета: именно Сергею Гончарову, первому в Москве, долетела из Петербурга роковая весть о смерти Пушкина. Ему же выпала печальная миссия – сообщить о том Нащокину. Павлу Воиновичу, по воспоминаниям его жены, «сделалось дурно».

Не медля ни минуты, Сергей Николаевич помчался в северную столицу, чтобы в те скорбные дни быть рядом с сестрой, разделить ее страшное горе. И позже вместе с тетушкой Екатериной Загряжской, братом Дмитрием и сестрой Александрой сопровождал бедную Натали, в одночасье ставшей вдовой, и ее осиротевших детей в Полотняный Завод…

Минут годы. Многое изменится в жизни Сергея Николаевича.

В 1844-м он поступает на службу в Московскую контору Ассигнационного банка чиновником особых поручений. В 1847 году Сергей Николаевич – глава большого семейства, облеченный должностью губернского секретаря. Видимо благодаря своей исключительной честности и порядочности в 1850-м он избран заседателем Московского совестного суда. Коллежский секретарь, отставной титулярный советник. В сентябре 1864-го Сергей Гончаров пожалован орденов Св. Станислава 2-й степени, в том же году он возглавил дворянскую фракцию в Московской городской думе. Но исполнять эту почетную должность ему довелось недолго – в ноябре 1865-го Сергея Николаевича не стало. Всего лишь на два года он пережил любимую сестру Натали…

Похоронен в некрополе Новодевичьего монастыря. Сергей Николаевич, единственный из братьев и сестер, упокоился в Москве, – там, где и появился на свет… В память о нем, ревностном поборнике народного образования, в московских гимназиях учредили именные «Гончаровские стипендии».

Не зря всё-таки так трепетно любил Пушкин Сергея Гончарова.

Сергей Николаевич оставил большое потомство. Кровь – великая сила! Всё меняется в нашем бренном мире, но остаются вечные ценности, как самое великое наследство, дарующиеся из рода в род – честность, скромность, достоинство.

Фамильное древо Гончаровых прочно вросло в историю России, а ветви распростерлись надо всем миром. Такова судьба деревьев-патриархов. Но не каждому роду дается столь много богатств и потерь, славы и гонений.

Три века Гончаровых, – словно в каждом столетии эстафету подхватывает кто-то из огромного клана: в XVIII – удачливый заводчик Афанасий Гончаров, патриарх рода, в XIX – хрупкая красавица Натали, принявшая в замужестве лучезарную фамилию, в XX – ее тёзка-художница Наталья Гончарова, знаменитая «амазонка русского авангарда». На кого из Гончаровых падет эта миссия в нынешнем веке, кто поддержит славу фамилию? Время всё расставит по своим местам.

Но день памяти Сергея Николаевича, ознаменованный щедрым даром его далекой пра…правнучки, войдет в современную летопись музея-усадьбы «Полотняный Завод».

Царь-колокол и Царь-бас

Боль и беда гончаровской усадьбы: в недоброй памяти тридцатых годах не стало церкви во имя Преображения Господня, заложенной еще в середине XVIII века первым владельцем усадьбы Афанасием Абрамовичем Гончаровым, и родовой усыпальницы. А на их месте возвели … фабричную столовую.

Призыв долгое время считался несбыточной мечтой, пока не было.

Самой фамильной церкви еще нет, но уже близ старинных Спасских ворот, где она прежде красовалась, восстановлена часовня, и в ней идут службы. Первая литургия прошла в сентябре 2012-го, – в том знаменательном году исполнилось двести лет со дня рождения Натали Гончаровой. Во многом именно ей, хрупкой красавице, жене и музе великого Пушкина, обязан своим возрождением из небытия гончаровский дворец. Настал черед и для храма, еще дореволюционными историками признанного «древним и замечательным по своей архитектуре и летописи». Получено и благословения митрополита Калужского и Боровского Климента.

Одним из первых, кто откликнулся на призыв возродить святыню, стал Владимир Маторин, солист Большого театра, народный артист России.

Лучший исполнитель партии Бориса Годунова. Великий певец современности, – ему восторженно рукоплескали зрители всех мировых столиц!

А еще Владимир Маторин – необыкновенный человек. Он, как никто другой оправдывает звание народного артиста, – поистине, служит своему народу. Помимо всех званий и регалий, а их великое множество, в том числе и два ордена «За заслуги перед Отечеством», – Владимир Маторин – Председатель Фонда возрождения культуры и традиций малых городов Руси.

Вот лишь несколько примеров работы Фонда: в Зарайске – оказана помощь в возрождении Иоанно-Предтеченского храма, в Кинешме – детской воскресной школе, в Коломне – музею боевой славы, в Александрове – музею Марины и Анастасии Цветаевых. В Ильицыно, бывшей усадьбе Гончаровых, что близ Зарайска, идет восстановление старинного храма Христа Спасителя. В Ржеве, благодаря Фонду, создан мемориальный сквер памяти героя войны 1812 генерал-майора А. Н. Сеславина.

Фонд помогает храмам, больницам, музеям, монастырям, школам в Суздале, Владимире, Переяславле-Залесском, Костроме, Рязани, Козельске…

Благотворительные концерты проходят в Москве: в храме Христа Спасителя, в Новодевичьем монастыре. Под эгидой Фонда проводятся Бахрушинский фестиваль и историко-музыкальный фестиваль «Жемчужины России». Фонд живет настоящей полнокровной жизнью, помогая возрождению малых городов, русских жемчужин: его цель – собрать, нанизать на распавшееся ожерелье те самые жемчужины, потускневшие от времени. Вернуть им былую красоту.

По счастью, в орбиту деятельности Фонда попал и калужский поселок Полотняный Завод. Все средства от благотворительного концерта Владимира Маторина, что на днях с огромнейшим успехом (зал стоя приветствовал великого артиста!) прошел в областной Калужской филармонии, пойдут на восстановление церкви Преображения Господня: в основание будущего храма заложены незримые кирпичики.

…Когда-то далекие предки Владимира Маторина, отец и сын Иван и Михаил Маторины (Моторины) вошли в историю России, как мастера-литейщики, создатели одного из чудес восемнадцатого века: Царь-колокола. Но судьба кремлевского Царь-колокола печальна: ни разу он так и не зазвонил.

Но сколько колоколов с возрожденных храмов зазвонили благодаря стараниям потомка русских мастеров Владимира Маторина, и не счесть!

Будем верить, что не далек тот день, когда и в Полотняном Заводе, зазвучат колокола фамильного гончаровского храма, – тот звон будет слышен далеко по всей России!

Новости партнеров

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>